Создай анкету
или
войди через социальную сеть

"сформулировать оппозиционную концепцию национальной политики"

1 апреля 2012, в 01:20

 

Национально-демократический вопрос

 

Когда западные правительства поздравили Путина с переизбранием, это вызвало гнев у оппозиции и радостное возбуждение у ново-старого руководства России. Необходимо правильно понять, почему Запад не захотел делегитимации Кремля. В доводах «вашингтонского обкома» в пользу Путина есть своя логика. Будет ли падение путинизма «бархатным» (после очередного марша миллионов правящая верхушка мечется между бегством в Венесуэлу и Лефортовским изолятором, а второй и третий эшелоны номенклатуры присягают временному революционному правительству) или более драматическим, но если не случится гражданской войны, то ни особых сбоев в поставках углеводородов в Западную Европу, ни расползания ядерного потенциала по чёрному рынку оружия не будет. Но главная головная боль Запада - это предотвратить превращение Северного Кавказа в большой сектор Газы, иначе говоря, новый Хамасленд. Все понимают: падение путинского режима – это падение Кадырова.

Риторика протестных лидеров «зимней революции» показала, что с падением путинизма поддержка Кадырова немедленно прекращается. Дальнейшее нетрудно себе представить: социальный, а затем и политический кризис в Чечне; переход кадыровцев (бывших партизан из секулярно-националистического крыла сопротивления) на сторону будущих победителей-джихадистов; эффект домино по всему Северному Кавказу – победоносный спуск «бородачей» с гор; потоки сотен тысяч беженцев в Россию, провозглашение в Джохар-кале Имарата Кавказ. Цепная реакция исламской революции в Азербайджане. «Аль-Кайда» на нефтеносном Каспии и на путях газового транзита. Этого сценария Запад активно не хочет. А протестное движение России и вообще русские интеллектуалы совершенно не проявляют желания обсуждать любые варианты противодействия такому сценарию, угрюмо замкнувшись на переживания вечной русской дилеммы: демократическая республика или исконное православное самодержавие.

Снобистское презрение столичных либералов к покорному электорату исламских республик с их, как кажется, анекдотичными 99%-ми результатами мешает понять логику такого голосования. Разумеется, итоги выборов среди традиционалистских слоев - что в славянской, что в угро-финской, что в тюркской и кавказской глубинке - удручают человека с европейским менталитетом. Но давайте взглянем на ситуацию иными глазами. То, что из мегаполисов выглядит как «партия жуликов и воров», в республиках – благодаря этническому подбору кандидатов – воспринимается как своя национальная партия. А все оппозиционные партии и все кандидаты на президентское место кроме гаранта статус-кво Путина выглядят «московскими русификаторами».

Еще полвека назад политологи отметили: на Западе свободой считают привычный нам демократический набор (независимый суд, свобода слова и собраний, идейный плюрализм, многопартийность), меж тем как в бывших колониях свободой считается возможность жить под властью соплеменников. То, что в столицах полагают удушливой этнократией, в бывших российских автономиях – долгожданное национальная пусть квази, но государственность. Кремль, терпящий этнократию, дающий шанс на общеимперскую карьеру выходцам из туземных местных элит и исправно поддерживающий эти элиты финансами, смотрится как почти идеальный просвещенный имперский центр. Поэтому поддержка Кремля не только этноэлитами, но и традиционалистскими массами естественна и разумна.

Кошмарное представление Михаила Делягина о крахе путинизма в результате «оранжево-зеленой революции» - победа либералов-западников в Москве и Питере и салафитское торжество в Поволжье и на Кавказе – оказалось ложным. «Оранжевые» и «зелёные» существуют в разных политических вселенных.

У нынешней российской радикальной оппозиции, в отличие от ее предшественников конца 80-х, нет внятного подхода к национальному вопросу. Протестное движение могут разделять споры о прогрессивном налоге, ЕГЭ, чубайсовской приватизации или роли Сталина во Второй мировой войне. И это не принципиально – все понимают: точки над ё расставят будущие свободные выборы – нового ли парламента, Учредительного ли собрания. Но народы национальных республик, прежде всего североавказских, ждут определенности.

Демократы 80-х были последовательными антиимперцами. Поэтому демократическое движение в России было поддержано национальными движениями в республиках. Сложился тактический союз, которому никакой ГКЧП противостоять не мог. События 1991 года стали и российской национальной (антиимперской) революцией. Однако затем большинство российских демократов заигралось в «реванш белого движения». Началось строительство малую либеральной неоимперии под названием «Российская Федерация». Такая крутая смене парадигмы немедленно привела к взрыву национализмов. Запылала Чечня, и в этом огне сгорела новорожденная российская демократия. От остальных республик откупились отказом от поддержки национальных демократических антикоммунистических движений и признанием номенклатурной этнократии, особыми «договорами».

«Новая оппозиция» - протестное движение, начавшееся в декабре 2011 года, - по сути безусловно является, как сказали бы лет тридцать назад, интернационалистским, объединяя людей независимо от этнической принадлежности. Но этот интернационализм (по-современному – универсализм) относится к складыванию того, что принято называть «русская политическая нация». В России быстро формируются две концепции русской политической нации: «открытая» (внеэтническая) и «закрытая» (этнорусская, неявно исключающая необрусевших мусульман, кавказцев и евреев). Скорее всего победит первый вариант. Но и он обходит стороной Кавказ и Татарстан, что предопределяет распад нынешней федерации вскоре после ухода Путина.

В 1991 году Москва «передавала» новосозданные государства Вашингтону, и это гарантировало геополитическую стабильность. Но после своей возможной победы революционно-исламские режимы не захотят идти «под руку» ни Вашингтона, ни Анкары, ни Эр-Рияда. А российские демократы – и правые, и левые - отказываются брать на себя ответственность за ситуацию на Кавказе. Сейчас там как бы маленькие «египты», «сирии» и «ливии». Уйдут «мубараки», придут «братья мусульмане».

Поскольку штормовой 11-й год убедительно показал тупиковость стратегии поддержки умеренных «светских» коррумпированных деспотий, единственная альтернатива исламистским революциям - это приход к власти светского антикоррупционного движения социал-демократического толка. Но такое движение может стать влиятельной силой только при внешней помощи.

От нынешних российских властей трудно ждать, что они, мысля на перспективу, окажут содействие в укреплении авторитета демократически-правозащитной оппозиции, включая возможность побеждать на выборах, иметь влиятельные СМИ, «снимать» наиболее одиозных личностей. При падении режима оказывать помощь кавказским светским демократам будет уже поздно. Поэтому российская оппозиция уже сегодня должна протянуть руку своим коллегам, сделать все для их интеграции в общее движение.

Сейчас от протестного движения вообще непонятно чего ждать. Вот как выглядят уже озвученные варианты альтернатив официальной национальной политики: отмена национальных образований (вариант «Соединенные Штаты России»), отмена федерализма (с заменой на национально-культурные автономии и «бантустаны»), исключение Кавказа из федерации. Любой из них при попытке реализации взрывает страну. Поэтому элита протестного движения просто обязана отвлечься от увлекательного сочинения идеального баланса между полномочиями президента, правительства и парламента и сформулировать оппозиционную концепцию национальной политики. Чтобы «нацмены» заранее знали свою судьбу «после Путина». И чтобы весь остальной мир не боялся «проклятой неизвестности».

 

Грани.Ру

Автор: Евгений Ихлов
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Ньюарк, США
Пароль
533333
Перейти к знакомству

Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт tvbgirls.com, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!